Может, больше никогда не затрепещут на ветру шторочки с манящими буквами «К» «Р» «Ы» «М» поезда Моксва-Феодосия, вагон не нагреется до температуры плавления чугуна. Может, я больше никогда не выйду на симферопольском вокзале и не помчусь сломя голову на последнюю маршрутку в Феодосию. И никогда больше на серпантинном заломе дороги мне не упадет на голову чемодан.

Крым

Фото: Nikolai Vassiliev / flickr.com

И может, больше никогда я не буду пополнять запасы соли в Черном море, смывая с себя соляные залежи после поездки днем в 40-градусную жару.

И может, больше не отравлюсь плавленым сырком (а может, это был колбасик), и не буду всю ночь патетично выблевывать кишки на полу жаркой комнатушки с окном-бойницей под завывание феодосийского муэдзина. И не похудею на 6 кг за одну ночь и меня не будет тошнить от запаха картин Айвазовского в галерее, а может и всех картин вместе взятых.

И может, больше никогда меня не встретит у порога хозяйка в последний день на море и не спросит ласково, где же мы шлялись, мы же сказали, что выедем сегодня три, следующая порция туристического мяса уже целый час ждет, а нас где-то носит. Мадам, а вы способны отличить твердное «в три мы растворимся» от нашего «ну, я не знаю, наверное, часа в 3-4 выселимся». Вернулись мы, кстати, в полчетвертого, как сейчас помню.

И может, больше никогда мне не будут предлагать комфортабельный гараж с удобствами непонятно где, но зато с собственным бетонным пляжем по цене посуточной аренды в моем не столичном, но крупном граде.

И может, больше никогда бойкие и наглые бабушки не будут преграждать мне путь, как папарацци какой-нибудь Кайли Миноуг, наперебой рекламируя свои апартаменты одинаковой степени убогости, но одинаково дорогие. А на пляже через меня не будут переступать распространители пахлавы и мидийрапанкреветок.

И может, больше никогда не придется отвоевывать себе место на пляже с самого утра, смотреть на чужие задницы и пятки в считанных сантиметрах от моего лица.

Не буду врать, ты навсегда в моем сердце, Крым. Но теперь между нами полторы тысячи километров и целая бездна непонимания.

Скорее всего, больше никогда.


Загрузка